Брод через реку Стикс

Угарный газ в салоне стоящего в воде автомобиля

Текст: Леонид Мендель  Фото: Андрей Хорьков

Ребята рубились по болоту, а когда настала ночь и кончились силы, они легли спать. Было холодно, и мотор не глушили. А поскольку место вынужденной ночевки было полузатопленным, выхлопная труба работающего на холостых оборотах двигателя оказалась под водой… Их нашли только утром, когда закрывавший трассу эвакуатор обратил внимание на одиноко стоящий УАЗ

 

 

«29 мая с Исаакиевской площади Санкт-Петербурга стартовал 8-й международный традиционный трофи-рейд «Золотая Бочка Ладога». Этот трофи-рейд – крупнейшее в мире приключение на бездорожье. Организатор соревнования – Санкт-Петербургский «Off-road Club» - подготовил для участников маршрут протяженностью в 1200 км. За девять дней экипажам из 15 стран предстоит преодолеть более 100 км спецучастков, обогнуть крупнейшее в Европе Ладожское озеро и вновь вернуться на Исаакиевскую площадь…» С этих строк начинается дневник известнейших соревнований. Но новости следующего дня были неожиданно краткими и страшными – «30 мая произошла трагедия – отравился угарным газом и погиб член экипажа 502 Кирилл Редискин. Второй член экипажа – Максим Олейник – находится в тяжелом состоянии». Потом вновь были сводки о соревнованиях, победах и неудачах. Беда отошла на второй план. Говорят, один раз – случайность, два – совпадение, три – закономерность. Так вот, когда из года в год люди гибнут при одних и тех же обстоятельствах, это закономерность. Очень страшная закономерность, завязанная на смертях, осиротевших семьях, слезах близких и невосполнимых утратах. Эта статья – дань памяти погибшим и предостережение живым…

Как это бывает? Сколько раз вы на своем УАЗе садились при преодолении вброд водной преграды или просто в глубокой, заполненной водой колее по дороге на дачу? Что происходило дальше? Вы глушили машину и шли за помощью? Нет. Сначала включение пониженной, несколько рывков вперед-назад, потом сигарета и мысли «что делать», потом, возможно, звонок по мобильному другу, мол, я там-то и там-то, приезжай. И все это время машина работает и невидимый СО поступает в салон. Потом головные боли, тошнота и недоумение, откуда это все взялось. Причем, заметьте, я нисколько не утрирую и опасность отравления так же реальна, как и любая из описанных ситуаций…

Токсическое воздействие зависит от двух величин: концентрации (количества СО во вдыхаемом воздухе) и экспозиции (того, насколько долго человек подвергался воздействию). То есть опасно может быть не только ночевать в болоте в заведенной машине, но и просто буксовать в луже. Как понять, когда появляется риск для здоровья? На глаз это не определить, да и машины все разные.

После долгой полемики редакцией было принято решение провести ряд тестов. За помощью в проведении обратились к Зинаиде Юрьевне Булычевой, ведущему сотруднику отдела исследования двигателей и токсичности автомобилей Научно-исследовательского центра по испытаниям авто-мото техники.

Выбрали три наиболее распространенных среди российских любителей бездорожья варианта автомобилей. Новый цельнометаллический УАЗ 31519, свежий тентованый УАЗ 31512 и старый, сгнивший цельнометаллический УАЗ 469. Загрузив в машины дорогостоящее оборудование, отправляемся на подмосковную речку. Совершенно обычная река, таких сотни, если не тысячи. Небольшое течение, глубина брода сантиметров сорок, ширина несколько метров. Тест решили проводить прямо на участке брода.

Загоняем гнилой УАЗ в воду, ставим его так, чтобы труба глушителя, а заодно и низ кузова были под водой, и подспудно о корягу отрываем выгнивший порог. Владелец, Александр, вздыхает, по его лицу легко читается мысль: «И чего я сюда поехал?», но отступать поздно. УАЗ стоит против течения, то есть отработанные газы водой заносит под автомобиль. На переднем пассажирском сиденье высится гора приборов, проба воздуха берется примерно на уровне груди сидящего человека. Саша захлопывает дверь, и мы включаем секундомер, тест № 1 начат... Светит солнышко, настроение у всех превосходное, вокруг шутки и смех. Первая минута – снимаем данные… Предел допустимой концентрации превышен в 15 раз! Вместо допустимых 20 мг/м3 прибор показывает 300! И это еще не все, 300 – это просто верхний порог чувствительности прибора, какова же концентрация на самом деле, остается только гадать. Веселье как рукой сняло. Я стою около замершей машины, смотрю на бездушные цифры, и мне становится жутко. Внутри внедорожника сейчас смерть. А сколько раз я в своем ржавом УАЗе сидел в таких бродах? И не сосчитать. Получается, что я жив только благодаря счастливому стечению обстоятельств? Вторая минута, третья, четвертая... Прибор показывает максимальное значение. На двенадцатой минуте принимаем решение – прекратить, все ясно. Проветриваем салон и разворачиваем машину по течению (теперь отработанные газы река уносит от машины). Картина совершенно иная, концентрация выходит за границы ПДК на четвертой минуте. Но к двенадцатой результат 172 мг/м3, и отравление неизбежно. Выгоняем машину из брода и замеряем концентрацию еще раз, теперь на «открытом воздухе». Все в пределах нормы, Александр вздыхает с облегчением, по крайней мере, на асфальте ему и его близким ничего не угрожает…

Вторым на замеры отправляется новый цельнометаллический УАЗ… Первый тест такой же, все окна закрыты, машина стоит против течения. Двадцатиминутный замер. Зинаида Юрьевна и я стоим у машины и снимаем показания приборов, инженер-исследователь Наталья Стулова скрупулезно заносит данные в таблицу. Новый кузов сопротивляется СО гораздо лучше, ПДК превышен на девятой минуте, но к окончанию теста все равно составляет 200мг/м3. Вывод: проблема не в ржавчине по кузову, а в конструкции автомобиля. Для второго теста машину не разворачиваем, но открываем все четыре новомодные сдвижные форточки. Монотонно тянутся минуты. Результаты теста оптимистичны, ПДК превышен, но для отравления концентрация недостаточна.

Я курю на берегу и думаю… Как же все просто, нужно только открыть окна, и беду можно миновать. Сколько прекрасных жизней можно было спасти этой информацией, появись она на несколько лет раньше… Следующей в брод заезжает тентованная машина… Первый стандартный тест: закрытая машина против течения. Проходит двадцать минут… Вот он, редкий случай, когда негерметичность тента становится его достоинством. ПДК превышен сразу, но максимальное значение самое низкое среди испытуемых – 124 мг/м3. Только это все равно много, и при длительной экспозиции отравления не избежать.

Последний тест. Отстегиваем заднюю часть тента и забрасываем ее на крышу… Я знаю, что многие летом ездят именно так – тент снимать лень, да и вдруг дождь, а так вроде как и посвежее. Результаты не заставляют себя ждать. На четвертой минуте ПДК превышен, на одиннадцатой опасность становится смертельной!

Тесты закончены. Мы едем домой. Я один в подпрыгивающем на ухабах УАЗе. Мне холодно, но я не могу заставить себя закрыть окно. Это, конечно, глупо, ведь пока труба глушителя над водой, мне ничто не угрожает. Но мне все равно страшно. За себя, сто раз залезавшего в броды на своем боевом УАЗе, за Тимофея из Черноголовки, штурмующего в реки на выгнившем 469-м, за незнакомых мне охотников, застрявших в карельских болотах, и за всех тех, кто может оказаться в ситуации, когда невидимая смерть наполняет машину, а счет идет на минуты. Но что я могу сделать?

И тут я понял… Я могу очень многое, могу написать эту статью и, возможно, спасти чьи-то жизни. Потому что, как и весь коллектив журнала, я от всего сердца желаю одного – спасти жизни спортсменов, охотников и грибников. В общем, всех тех, кто волею случая оказался в кабине застрявшего внедорожника посреди болота, реки или просто глубокой лужи. Помните, если вы двигаетесь по высокой воде, салон обязательно должен проветриваться, откройте окна, снимите рамки с дверей (на худой конец, просто откройте двери). Угарный газ тяжелее воздуха, и, если будет достаточная вентиляция, он легко выветрится из автомобиля. Ни в коем случае не оставайтесь в закрытой машине, а тем более не спите. Помните, засыпая в полузатопленной машине, вы можете проснуться на том берегу реки Стикс…

 

"Взгляд изнутри"  Дмитрий Ляховенко - обозреватель журнала ORD

Из-за не совсем удобного расположения измерительных приборов в салоне тестируемого автомобиля, мне некоторое время пришлось находиться внутри во время замеров. Первый заезд в воду и первые измерения. Датчик в багажном отсеке, сам прибор стоит на заднем сиденье, показания читаются прекрасно. Есть некое чувство страха перед опасным газом без цвета и запаха. Но цифры на приборе не дадут, я надеюсь, проспать момент превышения опасной концентрации. Минута... Снимаю показания и аккуратно заношу их в таблицу. Вторая... Снова показания. Третья... Ого! Прибор-то уже зашкалило! Газ в пол и пулей на поверхность! Открываю двери и выпрыгиваю из машины. Совершенно не хочется дышать этой гадостью больше надобности. В ощущениях никаких изменений. Восприятие не меняется, в сон не клонит, значит, <дозу не схватил>. Думаем, смотрим, ставим второй прибор. Теперь один из газоанализаторов стоит прямо рядом со мной, дабы точно знать концентрацию ВВ в том воздухе, которым дышу я. Второй прибор положение датчика не меняет - остается в багажнике работать <смертником>. Именно в багажном отделении набегает три процента за три минуты. Въезжаю в воду. Цифры на заднем приборе ползут вверх. На переднем пока все в пределах какой-никакой нормы. То есть жить пока буду. Сижу пять минут. Задний прибор давно беспомощно пищит, сообщая, что измерять такое огромное количество гадости он не способен. Передний пока в границах до зоны отравления. Я догадываюсь о причине такого поведения - СО тяжелее воздуха и, пока столб газа не перевалил через спинки задних сидений, я буду в относительной безопасности. Еще пять минут... На переднем приборе цифры поползли вверх. Надо досидеть, пока его не зашкалит, чтобы собрать максимально возможное количество данных, тем более что максимум <всего> на двух процентах. Сижу. Жду. Заношу данные. Лавинообразного повышения показателей нет. И в этом главная опасность -длительность воздействия компенсирует количество газа. Я чувствую, что начинаю... как бы это сказать... обмякать. Не то чтобы клонило в сон, но появилась некоторая <ватность>. Звуки воспринимаются будто через какой-то мягкий предмет вроде подушки, нечеткие и размытые, сопровождаются звоном в ушах. Да и зрение как-то слегка притупилось. Я видел цифры и знал, что нужно ждать чего-то подобного, поэтому и обратил внимание. Если бы газ пришел без предупреждения, то, наверно, и не заметил бы. Пора выбираться. Со второго раза попадаю в передачу и как-то слишком резко бросаю сцепление. Так... Есть небольшое нарушение координации. Как после часа в пробке. Выезжаю, открываю дверь и получаю сильный удар по легким. Даже пошатнуло от свежего воздуха. Примерно десять минут понадобилось, чтобы прийти в себя. По моим ощущениям, я продержался бы внутри не больше десяти минут. Потом бы уснул и не проснулся... Зачем я это написал? Чтобы вы могли запомнить мои ощущения и, таким образом, уберечь себя. Запомните: если звуки стали приглушенными, свет смягчился, а руки слегка непослушны, быстро на свежий воздух. Следующим симптомом будет сонливость...

 

 

"О Жене Ведерникове" Андрей Ведунов, ветеран "Арктик-трофи".

Он поехал на неделю на разведку трассы в район Октябрьского. Мы должны были ехать с ним двумя машинами, но чего-то меня там остановило. Женя выехал во вторник, а в воскресенье должен был выйти на связь и не вышел. Мы еще три дня подождали и стали МЧС поднимать. Зарядили вертолет, и, когда полетели, я им говорю, давайте, парни, по трассе пройдем. И точно, только завернули у Оленегорска, там они и стоят. В Пече. В воде. Лебедка зацеплена за берег, Серега за рулем, Женя на заднем сиденье. Такого никогда не было, чтобы он бросил руль и сел пассажиром. В общем, что там случилось, мы уже никогда не узнаем. Но причина смерти – задохнулись. Двигатель работал под водой, и выхлоп пошел в салон. У Жени глушитель короткий был, обрезанный сразу за раздаткой и не выведенный из-под кузова, а так машина у них была исправна. Из бака выработался весь бензин. Мне кажется, они задохнулись очень быстро, даже понять ничего не успели. Я сам там, почти на том же месте потом тоже чуть не угорел. Вечером уже подъехали к реке. Траектория вроде известна, но течение сильное, камни постоянно двигаются на дне. В общем, сначала оторвали глушитель, потом сели. Воды – выше бампера. Пока штурман на берег убежал трос зацепить и вернулся, я чувствую, газы пошли в салон. Только успел дверь открыть, чтобы выйти, – и в воду упал. Хорошо, что прямо на глазах у штурмана. Откачали меня. Пришел в сознание – голова болит, тошнота, все признаки тяжелого отравления.

 

 

"Я не понял как это случилось..." Человек, поведавший эту историю, пожелал остаться неизвестным 

Была поздняя осень и жутко холодно. А тут этот брод. Товарищ пошел глубину мерить и по пояс ушел. Понятно – без лебедки ловить нечего. Начинаю переправляться. А товарищ с того берега меня жестами направляет. И тут он обе руки вверх поднимает. Мол, стоп. Камень впереди, надо перецеплять трос. А вода чуть выше пола. Я усталый, печка не работает, движок не глушу, аккумулятор-то дохлый ( лебедкавысадила), пусть подзарядится. А он что-то замешкался – то одно дерево посмотрит, то другое. Я же в машине сижу, двери не открываю (холодно). И тут начинаю чувствовать, что голова становится какой-то ватной. Ну, думаю, еще и простудился. А дальше... Дальше я просто не понял, что произошло. Вроде бы только что мой приятель на том берегу к деревьям трос примерял. А тут на тебе – он уже сидит рядом со мной, лежащим на земле, и по щекам меня лупит! Вот оно как бывает. Не увидел бы он вовремя, что я на руль головой упал, не вытащил бы...

 

Александр Асямолов. Владелец одного из УАЗов, участвовавших в тесте.

Результаты впечатлили – слабо сказано. Ладно спортсмены, соревнования. Но вот ведь, к примеру, простая ситуация – поездка с семьей за грибами. Ну застрял, пошел копать-пилить-подкладывать, а ведь остальные пассажиры вполне могут остаться в машине ждать, со всеми вытекающими последствиями. Дома когда рассказал, решили однозначно, черт с ним, с оторванным порогом, но эта поездка вполне может сохранить кому-то жизнь. А может, и нам самим. И еще пришла грустная мысль. Ну неужели более чем за 30 лет не было подобных случаев?! Уверен, увы, были. Вот только даже после этой публикации в заводской инструкции по эксплуатации едва ли появятся строки: «При преодолении брода обязательно открыть окна и включить вентиляцию салона».

 

 

Интервью Ирины Каштановой аведующая отделением токсической реанимации института им. Склифосовского.) для журнала "Offroad Drive"

ORD: Отравления угарным газом, что это за процесс? Каким образом происходит отравление?

При дыхании воздухом с высоким содержанием угарного газа в крови гемоглобин и угарный газ образуют карбоксий гемоглобин. Гемоглобин уже не может выполнять транспортную функцию кислорода к тканям и, самое главное, к головному мозгу. Соответственно происходит гипоксия, обменные процессы нарушаются, особенно страдает головной мозг. Отсюда все расстройства и вся клиника, в связи с нарушением транспортной функции эритроцитов и недостаточным снабжением головного мозга кислородом. Все зависит от экспозиции, то есть от того, сколько времени человек пробыл в этой атмосфере. Человек становится неадекватен, либо он ходить не может, либо падает, не в состоянии отвечать на вопросы. При длительной экспозиции развивается коматозное состояние, человек теряет сознание. Это состояние очень опасно, потому что структура головного мозга резко страдает от недостатка кислорода и клетки начинают отмирать, происходит нарушение центральных функций, дыхание страдает в первую очередь.

ORD: Как вывести человека из этого состояния? Возможна ли первая помощь?

В первую очередь нужно вытащить человека на свежий воздух. Карбоксий не в крепком соединении с гемоглобином, и он быстро отсоединяется под влиянием простого атмосферного кислорода. Если человек недолго был в этой атмосфере, он может прийти в нормальное состояние, но если воздействие было длительным и развилось коматозное состояние, то он срочно подлежит лечению в специализированном учреждении. Потому что идет нарушение дыхания, гипоксия еще более усиливается, уже задействованы дыхательные центры. Обязательно нужно наладить внешнее дыхание, но на месте это сделать сложно, нужно постараться вытащить язык, помассировать грудную клетку, в общем, сделать так, чтобы человек дышал, если есть баллон с кислородом, можно дать подышать, после чего как можно скорее доставить его в специализированное учреждение, там будет сделана искусственная вентиляция либо, если пострадавший еще сам дышит, он помещается в барокамеру. Если времени прошло немного, человек может прийти в себя уже в баро камере. В случае длительной экспозиции с длительным нарушением дыхания и когда после отравления прошло долгое время, возможны различные неврологические нарушения, гипоксия головного мозга, то есть какие-то структуры мозга уже не функционируют. Люди не могут говорить, не осознают себя, выпадают тазовые функции, возможны параличи, человек может остаться умственно неполноценным. В любом случае требуется долгое лечение.

ORD: По каким симптомам можно определить отравление угарным газом?

При небольшой экспозиции возможны головные боли, ухудшение самочувствия, тошнота, рвота, энцефалопатия – шаткая походка, неадекватное поведение. Это при легком отравлении, если же человек в коме, то на месте вы ничего не сделаете, нужно срочно доставить его в больницу.

ORD: Насколько тяжесть отравления зависит от концентрации угарного газа и от экспозиции?

Все зависит от того, насколько легко человек поддается карбоксии. Здесь очень важно знать, как долго он находился в таком состоянии. Не лишним будет померить давление, поскольку у пожилых людей бывает гипертензионный синдром, когда резко повышается давление, на этой почве может произойти кровоизлияние. В любом случае самым правильным будет максимально быстро доставить пострадавшего в специализированное учреждение.


Описание токсического воздействия вредных веществ

Оксид азота NO.

Четвертый класс опасности. Кровяной яд, переводит оксигемоглобин в метгемоглобин и оказывает прямое воздействие на центральную нервную систему. Отличительные особенности отравления NO от отравления NO2: быстрота, с которой развивается отравление, синюха (образование метгемоглобина), паралич и судорога как результат поражения головного мозга.

Диоксид азота NO2.

Третий класс опасности. Бурый газ с удушливым запахом. Предельные концентрации: 0,14 мг/м3 – порог по изменению цветовой чувствительности глаз, 14 мг/м3 – раздражение глаз, носа и дыхательных путей, 95 мг/м3 – уменьшение диффузии СО2, отек легких.

Углеводороды СmHn.

Четвертый класс опасности. Сильные наркотики индифферентного действия и смогообразующие реагенты. Экспозиция 300 мг/м3 в течение нескольких часов приводит к неустойчивости реакций нервной системы, аналогично наркотическому воздействию.